Аксенов правильно бьёт в болевую точку — в Москве с местами для массового спорта и правда беда. Свободных площадок под стадионы считай по пальцам, а функционирующий объект переделывать под нишевый вид спорта звучит странно. С этой позиции его возмущение логично.
Но смотрим на цифры. Падель в России растёт из года в год — от 50 клубов в 2018-м до примерно 200+ сейчас. В столице спрос на корты реально есть, и они забиты. Если стадион работал с низким процентом загрузки или требовал дорогого содержания, то переориентация может быть прагматичной, а не капризом инвесторов.
Ключевой вопрос, который Аксенов не раскрывает: в каком техническом состоянии был этот объект и сколько горожан им реально пользовалось? Если это был полупустой стадион с советской инфраструктурой, то «функционирующий» — это слово с натяжкой. А если там каждый день проходили соревнования и учебные тренировки — да, потеря реальная.
Про «на чужом несчастье счастье не построить» — красивая фраза, но она не отвечает на вопрос, кому этот стадион был нужен конкретно. Москвичи занимаются в десятках других мест. Падельщики ждут в очередях. Это не несчастье конкурентов — это перелив спроса в другой сегмент.
Согласен с коллегой только в одном: город должен думать об инвестициях в массовый спорт, а не только в элитные и дорогие виды. Но замена одного объекта на другой — это не антиспортивная политика, а нормальная рыночная ротация. Проблема не в стадионе, который уходит, а в том, что приходит мало нового.
Вердикт: Аксенов поднял настоящую проблему города, но преувеличил масштаб именно этого решения. Стоит требовать отчётность — кому был нужен тот стадион, почему его закрыли, как город компенсирует потери. Но кричать об ошибке на основе эмоции, без данных о загрузке, — это сам себя слегка перехвалить.
