Ради «Локо» Семин отказал «Спартаку». Играть он закончил в 33 года из-за разрыва связок плечевого сустава. В 1982 году стал тренером и вылетел с «Кубанью» из Высшей лиги.
В следующем сезоне Семин возглавил аутсайдера Первой лиги, душанбинский «Памир», и спас команду от вылета. Через два года «Памир» боролся с ЦСКА за выход в Высшую лигу, но проиграл решающие матчи. Лучших игроков, Рашида Рахимова и вратаря Андрея Мананникова, отправили на службу в часть на границе с Афганистаном.
Успехи «Памира» заметил министр путей сообщения Николай Конарев. Его «Локомотив» в первой половине восьмидесятых не могли вытянуть даже опытные тренеры Александр Севидов и Игорь Волчок. Врач клуба того времени Юрий Васильков вспоминал, что к команде относились с насмешкой: на матчи приходило сто болельщиков и сто родственников. Конарев просил не сдаваться. После переговоров с главой Таджикистана Рахмоном Набиевым он добился возвращения Семина в Москву.
Семин был жёстким игроком. Бывший партнёр по «Спартаку» и «Динамо» Александр Гребнев говорил, что с ним лучше не сталкиваться: после столкновения у Семина ничего не болело, а у соперника оставалась дыра в ноге.
Новый тренер сразу начал собирать состав. Юрий Гаврилов помогал ему с переходами: забрал из «Торпедо» Дозморова, из «Спартака» Атауллина и Русяева, из «Динамо» Головню. Гаврилов присоединился к клубу в 1987 году, после года в «Днепре». В первом сезоне Семина «Локомотив» обходился без него и финишировал шестым, как и при Волчке в двух предыдущих сезонах.
Семин объяснял неудачи тем, что игроки привыкли к спокойной жизни в Первой лиге и не были готовы к большим нагрузкам. После чемпионата 1986 года команду покинули десять человек. Защитник Сергей Горлукович вспоминал, что раньше команда играла как получится, а с приходом Гаврилова все стали тянуться за лидером, и те, кто хотел, многому научились.
Гаврилов стал вторым снайпером «Локомотива» в чемпионате 1987 года после Александра Калашникова. Поначалу он играл в полузащите вместе с воспитанником клуба Евгением Дрожжиным, чья карьера оборвалась в мае 1987-го. Доктор Васильков вспоминал тот случай как «жуткий».
