Норман Фостер, которому 91 год, спроектировал новый стадион Сан-Сиро в Милане. В 13 лет Фостер написал и иллюстрировал книгу о стеклянных фасадах. Мир считает Фостера гением архитектуры и называет его лордом, что он получил от королевы Елизаветы. Новый Сан-Сиро имеет светлый фасад со стеклами высотой шесть метров, которые ограничивают периметр стадиона. Фостер впервые приехал в Милан в 24 года во время учёбы. Фостер построил мост между миром конца пятидесятых годов и 2032 годом.

«Каким был Милан 67 лет назад, когда я посетил его впервые? И через два поколения, что мне нравится в нём сейчас?» — спросил журналист. Фостер ответил: «"Gli edifici mi hanno sempre ispirato. Quando sono venuto qui, da studente, ho scattato fotografie con una vecchia macchina, ed è molto interessante che io ancora utilizzi quelle immagini. E poi, credo che l’Italia sia ancora una potenza per ingegneria e creatività: parlare con le persone, vedere le cose che si realizzano, tutto questo è parte dell’energia creativa italiana"»

«Какие здания Милана были твоими ориентирами для проекта стадиона?» — спросил журналист. Фостер ответил: «"Io sono da sempre colpito dalla straordinaria Galleria Vittorio Emanuele, dalla Scala, da piazza Duomo, dalla Torre Velasca, dal Grattacielo Pirelli..."»

«Как появилась идея структуры в форме X из бетона, которая развивается от колоннад и достигает крыши? Почему, среди множества возможных решений для внешнего вида стадиона, была выбрана именно эта?» — спросил журналист. Фостер ответил: «"Questa struttura ha il pregio di essere efficiente, visivamente soddisfacente. Il porticato ha grandi aperture, rientra nella tradizione dei portici e credo che nel subconscio sia stata ispirato da alcune opere di Pier Luigi Nervi. Funziona come supporto ai corridoi e al tetto, dà carattere e identità. Questo rende lo stadio diverso dagli altri"»

«Всегда невозможно выбрать любимых детей, но и ты, как Дэвид Маника, считаешь этот проект одним из своих лучших за всю карьеру?» — спросил журналист. Фостер ответил: «"Sì, è difficile rispondere ma credo sia uno stadio emblematico della mia carriera"»

«Бывал ли ты на Сан-Сиро, чтобы посмотреть матч?» — спросил журналист. Фостер ответил: «"Mai, e mi dispiace. Ma magari riuscirò a farlo in futuro"»

«Думали ли вы о том, чтобы сохранить связь с прошлым, включив в новый стадион архитектурный элемент старого Сан-Сиро (например, красную балку или круглую рампу)?» — спросил журналист. Фостер ответил: «"Invece di cercare di incorporare nel nuovo stadio qualche elemento della memoria del vecchio, vorrei che potessimo dimostrare la possibilità di conservarne una parte molto più consistente, nell’ambito del progetto di riqualificazione dell’intera area. Vorrei esplorare molto più a fondo le possibilità di conservazione dello stadio, ma questo fa parte del lavoro che ci aspetta"»

«Какой ДНК у этого стадиона? Структура — это архитектура, и архитектура — это структура» — сказал журналист. Фостер ответил: «"Credo che gli elementi caratterizzanti saranno la raffinatezza e il modello di struttura che sostiene l’intero edificio. L’espressione di questa struttura è l’architettura stessa: è una caratteristica di molti edifici storici ed è anche un tratto distintivo di tanti tipi di costruzioni a cui ho lavorato con i miei colleghi. Credo quindi che questa idea, secondo cui la struttura è architettura e l’architettura è struttura, rappresenti il legame tra il presente e il futuro"»

«Какие характеристики стадиона «Дженерали» позволят через 100 лет сказать: «Это стадион Нормана Фостера»?» — спросил журналист. Фостер ответил: «"Credo che vorrei avere due possibilità: vedere una partita in una curva e una partita nell’altra curva. Inizialmente, a dire il vero, avevo pensato che sarebbe stato bello essere vicino all’azione, a bordo campo, ma in quel caso non avrei potuto vedere tutta la partita. Così ho pensato che sarebbe stato meglio stare al centro, dall’alto, per osservare l’intero campo. Poi mi sono detto 'no, vorrei stare in mezzo ai tifosi, sentire l’intensità di quella straordinaria partecipazione emotiva'"»

«Почему ты не перестал думать прозрачно?» — спросил журналист. Фостер ответил: «"Tutto. Tutto quello che c’è ancora da fare, tutto ciò che non ho ancora fatto, qualunque siano le sfide che mi aspettano"»