Почему одна машина смогла убить больше людей, чем иная трасса за десятилетие? Ответ лежит не в пилоте и не в шасси, а в том, сколько метров отделяло зрителя от асфальта.
Пилот, которого уважали
Пьеру Левегу было сорок девять лет, когда Mercedes-Benz взял его заводским водителем в 1955-м. Он был не новичок. В 1952 году он вёл машину 23 часа подряд, хотя у команды был подменный пилот. Победу тогда он упустил из-за усталости: пропустил переключение передачи, и за 45 минут до финиша у машины отказал шатун.
Этот эпизод объясняет, почему Mercedes доверил ему новый спорткар 300 SLR. Выставив его в чемпионате мира 1955 года, немцы добились заметных успехов, и машина считалась одной из самых сильных на трассе.
Что произошло на втором часе
Гонка шла на исходе второго часа, когда в ходе столкновения 300 SLR вылетел с трассы. Машина шла на скорости около 200 км/ч. Обломки разлетелись в сторону зрительских трибун, и часть из них загорелась.
Итог: 83 погибших, включая Левега, и 120 раненых. Это крупнейшая катастрофа в истории автоспорта, и она не имеет аналогов по числу жертв среди зрителей.
Почему трибуны оказались так близко
Здесь я хочу быть жёстким. Пилот может быть гениальным, а машина идеальной, но если зрители стоят в десяти метрах от полотна, любой вылет становится катастрофой. Трасса Ле-Мана тогда проходила по обычным дорогам, а не по современному гоночному комплексу с полосами безопасности.
Вот три вещи, которые определили исход:
- расстояние между трибунами и трассой было минимальным;
- ограждения не удерживали обломки;
- зрителей никто не отводил в безопасную зону при возникновении опасности.
Все три пункта — решения организаторов, а не пилота. Поэтому я не согласен с версией, что виноват только Левег.
Что изменилось после
Ле-Ман-1955 стал точкой отсчёта. Правила безопасности на гонках на выносливость пересмотрели, и главным стало требование к расстоянию между трибунами и трассой. Организаторы обязаны были строить барьеры, защищать зрителей и разделять зоны.
Именно после этой трагедии безопасность перестала зависеть от отваги пилотов. Раньше гонщики рисковали собой, а зрители платили за это как бы сами, стоя у обочины. Теперь ответственность лежит на тех, кто проектирует трассу.
Что остаётся спорным
Есть контраргумент: в 1955 году уровень скоростей и технологий был иным, и сравнивать современные трассы с тогдашними некорректно. Это верно лишь отчасти. Скорости у 300 SLR были высокими для своего времени, а защита зрителей не соответствовала даже тогдашним рискам.
Лично для меня главный вывод простой: трагедия показала, что безопасность в гонках решает не смелость, а расстояние между трибуной и трассой. Согласны ли вы с этим, или вина всё же на пилоте, который вёл машину на 200 км/ч в толпе?
