Тело как парус: откуда берутся потери на альпе

Велогонщик в седле — это не просто спортсмен, это механизм, где друг на друга давят воздух и физика. Воздух давит тремя способами: в лоб (это съедает 80% энергии), трением о кожу и ткань, и разрежением позади спины, которое буквально тянет его назад.

На равнине это раздражение. На горах это враг номер один. Потому что ватты, которые выдают мышцы, идут сразу на два фронта: на уклон и на сопротивление воздуха. И вот парадокс: каждый градус наклона туловища на горе в 8–10% — это плюс 1–2 ватта к полезной работе. Чистого выигрыша.

Эвенепоэл и Винегор: две школы

Ремко Эвенепоэл, второй в генеральке Тура-2026 (6'26" позади Погачара), держит спину под одним углом — 35–40 градусов — на всех склонах подряд. Экономит ему примерно 15 ватт на длинном подъёме, при этом педальный ход не страдает. Его манера простая: найти угол и забыть о нём.

Йонас Винегор выбрал другое. Он меняет посадку каждые 500 метров высоты. На крутизне 12%+ садится более прямо, ближе к центру тяжести, где проще контролировать силу. На перекатах в 6–8% вытягивается вперёд, сокращая фронтальное сечение. Требует больше концентрации, но позволяет подстраиваться под каждый перелом склона.

Три врага, один счёт

Лобовое сопротивление — главное, но не одно. Гладкий костюм, аэро-шлем, скруглённые края байка — это капельки. Но они складываются: костюм минус 2 ватта, шлем минус 1, угол спины минус 15. Итого 18 ватт чистого выигрыша.

На горе, где альпинист выдаёт 350–400 ватт, это разница между четвёртым и вторым местом в финалке. На Туре-2026, где Погачар лидирует со 100 баллами в горошке, а король гор Ричард Карапаз набрал 156 — каждый ватт решает майку.

Почему это работает, но не для всех

Не всем по силам поза Эвенепоэла. Спринтеры (зелёная майка — Маттео Педерсен, 559 баллов) рождены иначе: им нужна мощь в ногах, не аэроэкономия. Для них горы — пытка, для альпинистов — площадка.

Тактика Винегора требует железной концентрации и опыта. Один неверный наклон — и ты теряешь баланс на 35-процентном склоне. Поэтому этим балуются в основном гонщики из топ-5 мирового велоспорта.

Личное

И вот что меня в велогонках зацепило с инженерной стороны: это именно сопротивление воздуха. В Формуле-1 крыло, обтекатель, диффузор — всё ложится в тесты и продувку. На велосипеде главный аэро-объект — сам гонщик, живая система, которая ещё и педалирует. Контролировать живую машину сложнее, чем карбоновый нос болида. И то, что парни вроде Эвенепоэла научились превращать спину в инструмент — это та же инженерия, только без крыла и без компьютера. Только тело, угломер, опыт и воля. На горе это уважаемо.